Фото из открытых источников
Последней неподеленной территорией остается Антарктида. Здесь – не только пингвины, но руды и углеводороды. Именно Антарктида – последний ресурсный резерв человечества. Немаловажно, что Антарктиду открыли русские.
205 лет назад состоялось последнее великое географическое открытие. 28 января 1820 года экспедиция Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный» открыла Антарктиду.
Мир этого, впрочем, как будто и не заметил. Далекие мерзлые воды и земли до поры мало кого интересовали. Лишь в ХХ веке завязался вялотекущий спор между США и Великобританией о том, кто именно открыл шестой континент. Американцы говорили, что берега Антарктиды первым увидел их соотечественник Натаниэль Палмер 17 ноября 1820 года. Англичане возражали: еще 30 января того же года северную оконечность Антарктического полуострова открыл британец Эдвард Брансфилд. «Владычице морей» хотелось записать в свой актив открытие хоть какого-нибудь континента. Что это такое, в самом деле: Америку открыл генуэзец Колумб под испанским флагом, Австралию – голландец Янсзон… О Беллинсгаузене и Лазареве в этом споре вообще не вспоминали.
Позже, по мере разгорания холодной войны, тема приобрела острую политическую окраску. В 1948 году Штаты решили определить судьбу Антарктиды без Советского Союза – совместно с Аргентиной, Австралией, Чили, Францией, Новой Зеландией, Норвегией и Великобританией. Этого Москва стерпеть не могла, и уже в 1949-м вопрос обсуждался на уровне ЦК ВКП(б). Вскоре президент Географического общества СССР академик Лев Берг подготовил соответствующий доклад. Позже вышел ряд научных работ, обосновывавших приоритет Беллинсгаузена и Лазарева. Всё это должно было подтвердить права СССР на участие в освоении Антарктиды.
Споры о первооткрытии идут до сих пор, и поспорить действительно есть о чем, поскольку отчеты мореплавателей изобилуют вопросами и допускают различные интерпретации. В 2014 году британский ученый Рип Балкли вообще заявил, что за год до русских Южные Шетландские острова, относящиеся к Антарктиде, наблюдал английский шкипер Уильям Смит… Есть и примирительная формулировка: Антарктида открывалась человеку постепенно и не вся. До Южного полюса лишь в конце 1911 года добралась экспедиция норвежца Руаля Амундсена. Месяц спустя полюса достиг англичанин Роберт Скотт, на обратном пути погибший вместе со спутниками. Интересно, что в отряд Амундсена входил штурман и океанограф родом из Архангельской губернии Александр Кучин. В составе экспедиции Скотта тоже были русские – конюх из Владивостока Антон Омельченко и каюр Дмитрий Гирев из Николаевска-на-Амуре. Так что и в покорении Южного полюса есть отчетливый русский след…
Если перевести разговор в прикладную плоскость – важно не то, кто открыл Антарктиду, а то, кто ее контролирует. Южный континент по Договору об Антарктике, вступившему в силу в 1961 году, не принадлежит ни одному государству. Это невоенная и безъядерная зона, где разрешена только научная деятельность. Антарктида и прилегающая к ней акватория, именуемая Южным океаном, практически не испорченное человеком пространство: южнее 60-й параллели за борт запрещено выбрасывать даже огрызки от яблок.
Тем не менее Антарктический клуб постепенно расширяется. Научные станции здесь открыли не только приантарктические государства, но и ряд европейских стран, Китай, Япония, Южная Корея, Индия… Учеными зафиксирован даже особый диалект английского – Antarctic English. На украинской станции «Академик Вернадский» (бывший английский «Фарадей») зимовал полярник Виктор Омельченко – внук того самого скоттовского спутника, в 1932 году погибшего редчайшей смертью – от молнии. Россия располагает самой большой сетью антарктических станций после Аргентины: пять постоянных, включая внутриконтинентальный «Восток», и три сезонных. У станции «Беллинсгаузен» имеется даже православный храм.
Присутствовать в Антарктиде престижно – примерно как запустить в космос спутник на собственном носителе. С другой стороны, дело не только в престиже. А что, если все-таки дойдет до дележки антарктических просторов? Надо подсказать эту идею Трампу – не Гренландией же единой! Есть на нашей измученной планете еще и Южное полушарие и целый ничейный материк в его пределах.
А мы пока займемся возвращением Русской Америки (включая половину Калифорнии и гавайский остров Кауаи, где в 1816 году появилась Елизаветинская крепость), Мальты, Шпицбергена – по-нашему Груманта, да мало ли чего еще. При Петре, например, русским едва не стал Мадагаскар. Миклухо-Маклай хотел присоединить к России Новую Гвинею. Тогда же, в конце XIX века, в Россию просилась Суматра, позже шейх Кувейта выступал за российский протекторат над его страной… А чем плохо словосочетание «Русская Африка»?
Шутки шутками, но сегодня очевидно: «севера», некогда казавшиеся ненужными, это настоящее сокровище, тем более с учетом нефтегазоносных шельфов и явного потепления. Не первое десятилетие мы слышим, что следующая мировая война станет битвой именно за Арктику. Но завершится ли на этом передел?
Последней неподеленной территорией остается Антарктида. Здесь не только пингвины, но руды и углеводороды. Именно Антарктида – последний ресурсный резерв человечества. Несмотря на упомянутый договор, претензии на различные ее части выдвигают Норвегия, Англия, Австралия, Чили, Аргентина, Новая Зеландия и Франция. Да и договор – не закон физики, действующий вечно, а всего лишь документ. Случайно ли, к примеру, чилийцы и аргентинцы направляют на свои антарктические станции молодых военных с женами и приветствуют рождение детей на южном континенте? Говорят, это делается для того, чтобы при дележе территории предъявить международному сообществу своих граждан, в паспортах которых указано: место рождения – Антарктида; весомый аргумент.
Есть свои интересы в Антарктике и у России. «Большая игра» никогда не прекращалась. Если в XIX веке мы соперничали с Англией, то теперь роль последней играют Штаты. Политическая карта мира переменчива. Фигуры на шахматной доске размером с земной шар не застыли навсегда – игроки просто задумались, прежде чем сделать очередной ход. Кажется, историческое время ускоряется. Возможно, ныне живущие застанут передел не только Арктики, но и Антарктики. И едва ли исходом борьбы за ничейный континент станет ничья.
