Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы



Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы

«Нет ничего практичнее хорошей теории» говорил Роберт Кирхгоф — немецкий физик XIX века. 

Создание теории тюрко-мусульманского ислама имеет большое практическое значение для понимания роли тюркских народов и, прежде всего, татарского народа в формирование системообразующих функционалов исламской цивилизации на планете.

Важно отметить, что основы этой теории закладывались еще в эпоху Просвещения в Европе. Достаточно обратиться к размышлениям Шарля де Монтескье, который в своих знаменитых «Персидских письмах» писал: «Из всех народов мира…, ни один не превзошел татар славою и величием завоеваний.  Этот народ — настоящий повелитель вселенной: все другие как будто созданы, чтобы служить ему.  Он в равной мере и основатель и разрушитель империй; во все времена являл он миру свое могущество, во все эпохи был он бичом народов».

В оценке Монтескье, отправная точка восприятия татар: народ, который выступал на арене всемирной истории в равной мере как созидатель и разрушитель империй. Не вдаваясь в подробности временной трансформации подобных оценок «татарского фактора в истории», хочу подчеркнуть их непреходящее значение для понимания особенностей цивилизационного процесса в странах Европы в наши дни.

Кто сегодня татары в странах Европы? На этот вопрос позволяет однозначно ответить деятельность Европейского мусульманский форум (ЕМФ), общественно политическая деятельность которого направлена на созидание и «единство в многообразии». Прежде всего, хотел бы отметить, исключительную продуктивность ЕМФ как системы международных политических площадок, где успешно решаются политические и религиозные вопросы.

Тюрко-исламский или, точнее татаро-исламский вектор по-прежнему, как это было во времена Монтескье продолжает играть ключевую роль в истории, открывая новые пути интеграции Запада и Востока. Татарскость, как синоним открытости, расширяет интеграционный потенциал исламской культуры, позволяя системно выстраивать межнациональные и межконфессиональные диалоги.

Думаю, не будет преувеличением сказать, что ЕМФ – одна из немногих неправительственных организаций, которая смогла преодалеть социальную инерцию функционала ограниченных действий, став открытой системой для идей и решений на основе непреходящих ценностей ислама, а, следовательно, организацией, способной работать в режиме универсального евразийского интегратора ключевых трендов духовного развития.
Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы

Президент Европейского Мусульманского Форума Абдул-Вахед Ниязов
Диалог культур и религий, который президент ЕМФ Абдул-Вахед Ниязов выстраивает на его площадках – это, по моему глубокому убеждению, удел человека третьего тысячелетия, и, прежде всего, потому что это диалог личностей, которые будут определять единство, как новую форму бытия, ведь как верно отмечал Д.С. Лихачев только «общаясь, люди создают друг друга».

Можно сказать, без всякого преувеличения, что прошедшая Международная конференция «Ислам в Северной Европе: татарский фактор – из глубины веков до наших дней», стала заметным шагом в осмыслении феномена татарского ислама в целях поддержания, развития и обеспечения гармоничного сотрудничества в мире.
Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы
Важно особо отметить, свободное, лишенное каких-либо политических рамок обсуждение, в котором принял участие известный российский государственный и политический деятель, специалист в области культурологии, истории и национальных отношений Рамазан Абдулатипов, поддержавший дипломатическую миссию ЕМФ по определению роли России, как исторического примирителя разнополярных начал и систем.

В этой связи, хотел бы подчеркнуть, что особую роль «исламский фактор» в общественно-политической жизни России сыграл 90-е годы ХХ века, когда для всех стало очевидно, что власть и духовные деятели нуждаются друг в друге и оказывают обоюдное влияние, решая единые задачи, которые требуют глубокого взаимодействия религии и политики.
Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы

С Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации по национальным вопросам, вопросам развития Федерации и местного самоуправления Рамазаном Гаджимурадовичем Абдулатиповым (Из личного архива И.К. Шангареева).
Помнится, что как раз в то непростое время, мы (каждый на своем месте) работали с Рамазаном Абдулатыповым над проблемами межэтнического примирения внутри самой России.

Должен сказать, что с самого начала Исламского Возрождения в России, я отчетливо понимал, что вне политики российский ислам фактически теряет свою системообразующую функцию, утрачивая при этом предначертанную ему историческую роль, сколько бы ни декларировали свою формальную аполитичность некоторые деятели мусульманского духовенства.

Надо особо отметить, что для подавляющего большинства татарских диаспор за рубежом, Россия остается Отечеством, Родиной предков, с которой практически каждый связан сердцем и душой. И, в этой связи, нельзя не сказать о роли интегратора, которую современная история отвела Президенту Татарстана Рустаму Минниханову.






Вот, что об этом говорит сам глава Татарстана: «Для работы с исламским миром президент Владимир Владимирович Путин определил меня координатором. Это говорит о том, что мы не только в рамках своего субъекта работаем, но и в интересах всего нашего российского государства. Я считаю, что это очень важный фактор, когда мы получаем поддержку, и в целом наша страна получает плюс от того, что Татарстан берет на себя инициативу».

В качестве примера могу сказать, что эта культурологическая «кругосветность» с акцентом на исламские ценности в решении конкретных задач, позволила Рустаму Минниханову наладить российско-арабский диалог в ОАЭ, оперативно решить многие вопросы, которые требовали длительного обсуждения.
Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы

С Президентом Татарстана Рустамом Миннихановым.
Я был свидетелем эффективности его работы, и зная особенности бизнеса в ОАЭ, не мог скрыть своего восхищения, как этот человек работает на конечный результат.

Все выше сказанное, отражает реальный опыт работы, и поэтому я абсолютно согласен с постановкой вопроса руководством ЕМФ, относительно роли России как «исторического примирителя», и полагаю, что многое из этого опыта, мы могли бы взять на вооружение в наши дни в поисках «примирительных начал» в странах Северной Европы. Тем более, что мы не так уж далеки с народами Скандинавии, как это некоторым сегодня кажется.

В этой связи, уместно привести, случай из реальной жизни, рассказанный научным руководителем Института истории им. Ш. Марджани Рафаэлем Хакимовым: «Один предприниматель имел деловые отношения с норвежцами. Все было хорошо, но ему не нравилась их медлительность, и, однажды, он в сердцах им сказал:

— К вам надо приставить татар, тогда будет порядок.

На что норвежцы ответили:

— А мы и есть татары».

В этом маленьком сюжете отражается большая многовековая история народов Евразии. Литературы на эту тему очень много, и поэтому, немало противоречивых выводов и предположений. С моей точки зрения наибольшего доверия заслуживает книга американского историка «КУЛЬТУРА КУРГАНОВ В СКАНДИНАВИИ. Генетическая связь норманнов Эры Викингов со Средней Азией: Оценка Y–хромосомы ДНК, Археологических, Исторических, и Языковых Доказательств».

Одним из важнейших результатов исследований Дэвида Фокса является вывод о том, что «из всех современных тюркских народов ближайшее соответствие с прогнозом автора о структуре Y-хромосомы народа асов, который оставил свой генетический след в Скандинавии, показывают «казанские татары».

Есть иные подтверждения глубоких исторических связей татар и скандинавов. Так, например, сведения о походах викингов высечены рунами на камнях. У тюрков их история на другом конце евразийского материка также высечена рунами на камнях, стоящих посреди Великой степи.
В свете всего вышесказанного, можно с уверенностью сказать, что полушутливый ответ норвежцев: «А мы и есть татары» - имеет под собой генетическую, лингвистическую и историко-культурологическую основы.

Являясь национальным меньшинством, татары в Швеции имеют свою историю, которая уходя в глубь веков позволяет ясно увидеть общность, которая сегодня должна быть осмыслена с новых позиций целесообразности интеграции народов в XXI веке.

Основы взаимопонимания сегодня, заложены в далеком прошлом.

Мы должны научится строить Единство на основе общего исторического фундамента.

Особая роль в формировавшейся татарской общины в Швеции принадлежит турку Осману Соуккану. Это особый случай проявления единства татарского и турецкого народов в исламе. Исторически так сложилось, что он стал тем лидером, который объединил нацию на основе религии ислама.
Исмагил Шангареев. Тюрко-мусульманский вектор интеграционных процессов в странах Северной Европы

Осмотр участка для мусульманского кладбища. Справа Хайдар Самлихан, Рафат Салах, Осман Соуккан и юный Туркер Соуккан.
Таким образом, можно сделать вывод, что в современной Швеции первыми зарегистрированными мусульманскими группами были финские татары, которые эмигрировали из Финляндии и Эстонии в 1940-е – 50-е годы.

Убежден, что в ближайшем будущем, мы должны проявить туже несгибаемую волю, что когда-то проявил Осман Соуккан и его единоверцы, и создать новый татарский вектор развития ислама в Швеции.

Сегодня важно показать народам Евросоюза, что ислам изначально представляет собой открытую систему гражданской самоорганизации и готовности к конструктивному диалогу с шведским обществом и государством. Подтвердить на деле, что вопреки сложившимся стереотипам, именно мусульмане могут способствовать установлению гражданского согласия, социальной безопасности и взаимообогащению культур.

Исмагил Шангареев, Стокгольм, 2021 г.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: