Авторизация
 
  • 23:56 – «Бомбически потрясающая»: шикарный образ Евгении Феофилактовой произвел фурор среди поклонников 
  • 23:06 – Лебедев - Гассиев результат боя 3 декабря 2016, смотреть видео онлайн 
  • 23:06 – Танцы на ТНТ 3 сезон от 3 12 2016: необычный концерт и уход сразу 4 танцоров 
  • 22:58 – Эпидемия кори растет в Екатеринбурге: давайте загоним болезнь в «кокон» 


Алия Молдалиева: О чем молчат мужчины?

Алия Молдалиева: О чем молчат мужчины?

Материалы, опубликованные в рубрике «Мнение», выражают личную позицию их авторов.

Автор колонки: журналист Алия Молдалиева.


В январе-мае 2016 года в Кыргызстане от семейного насилия пострадали 1696 человек. Четыре процента из них – мужчины, пишет АКИpress.

Цифра не такая уж большая, особенно если сравнивать с количеством избитых женщин (их 96 процентов), однако она свидетельствует о том, что так называемый «сильный пол» сталкивается с проблемами, о которых почти никогда не говорят.

Год назад, в бытность мою медиакоординатором «Коалиции за справедливость и недискриминацию», мне позвонили из «Азаттыка» и спросили, могу ли я порекомендовать им спикеров для ток-шоу о насилии над мужчинами. Сперва меня прямо оторопь взяла — так неожиданно прозвучала тема.

— Речь же о любом насилии? Например, по религиозному признаку, этническому? — спросила я, начав соображать.

— Да, о любом, о любом! — подтвердили мне.

— Хорошо, я поспрашиваю.

Но мне не удалось найти спикеров.

У нас много организаций, занимающихся защитой прав женщин, но много ли вы вспомните тех, что специализируются на правах только отцов, братьев, сыновей… именно связанных с гендером?

Мужчин, как считается, у нас не от чего защищать

Понятно, что объединения воинов-«афганцев», «чернобыльцев» или МСМ-организации (МСМ — Мужчины, имеющие секс с мужчинами — прим. ред.) акцентируют свое внимание на несколько других вещах и не считают своими бенефициарами вообще всех тех, кто причисляет себя к «сильному полу». Мне удалось вспомнить только Общественное объединение солдатских матерей Кыргызстана, которые поднимают в числе других вопрос «дедовщины», то есть того же насилия над мужчинами в армии.

И есть общественный фонд «Мужчины против насилия», который проводит для желающих собратьев занятия по программе «изменения агрессивного поведения». Опять же в конечном итоге это делается для того, чтобы женщины не страдали от их побоев дома.

Вспоминается круглый стол по гендерным проблемам. Большинство собравшихся – женщины. Я иногда тормозила участниц, готовых на «ура» принять, например, внесение понятия «экономического насилия».

Мужчин, как считается, у нас не от чего защищать. Нужно бы только от них. Именно поэтому мне приходилось слышать, как женские организации выражают недовольство по случаю открытия государством реабилитационного центра для мужчин «Семья и мужество». «Почему первый кризисный центр, созданный по госзаказу, предназначен не для женщин?», — спрашивают они.

А недавнее высказывание в парламенте депутата Кожобека Рыспаева о необходимости защиты и его собратьев вызвало саркастичные комментарии в соцсетях. Понятно, что законотворец Рыспаев (к слову, бывший председатель Бишкекского городского союза ветеранов войны в Афганистане) успел прославиться одиозными речами, поэтому, наверное, каждая его цитата теперь становится мемом. Но давайте попробуем поразмыслить: есть ли в его словах доля истины?

Человека, независимо от пола, физическое или психологическое насилие может сопровождать всю жизнь: сначала издеваются и бьют родители и сверстники, потом — воспитатели и учителя, потом — супруги, начальники, сослуживцы, незнакомые люди, которым не понравился твой разрез глаз, цвет волос, язык, акцент, мировоззрение, ориентация, вероисповедание и т.д.

По самым разным причинам молодых людей родители могут выгнать (или они сами могут уходить) из семьи и дома: начал ходить в «секту» или, наоборот, не желает следовать религии; не может найти работу или не желает выбирать ту специальность, которую ему навязывают; хочет жениться на девушке, которая не по душе предкам, или наоборот, вообще не хочет жениться; увлекся азартными играми или наркотиками; да и просто банально «не сошлись характерами». А те, кто снимают жилье, могут на какое-то время остаться на улице, когда нет денег на аренду или не нашлось квартиры за меньшую цену.

Потом они заводят собственные семьи, и начинаются супружеские ссоры и конфликты. Когда мы говорим о домашних побоях, почему-то чаще всего – о рукоприкладстве мужей по отношению к женам. В документальном фильме «Жили, были…», снятом в Кыргызстане и посвященном семейному насилию, отмечено, что «драчуны», по их признаниям, росли в психологически неблагополучной атмосфере. Потом, никто не говорит о том, что, возможно, женщины и сами применяют насилие в отношении супругов, только психологическое (хотя, может, скалку и сковороду тоже).

Жаль, что у нас не принято, как на Западе, ходить к психоаналитикам. По-моему, подравшимся молодоженам в первую очередь необходим психолог (каждому в отдельности и обоим вместе), а то и психотерапевт или даже психиатр (который не только выслушает, но еще и антидепрессанты выпишет), а не милиционер.

Но только в Кыргызстане есть:

а) Стереотипы и навешивание ярлыков;

б) Неинформированность и неразвитость психологической помощи (где ее найти в отдаленном селе или на горном жайлоо?);

в) Финансовая недоступность услуг (1000-1200 сомов за часовую консультацию; может, и не дорого, но одной не обойтись, а скандалы часто возникают из-за материального вопроса); кстати, потому и нужны кризисные центры – для бесплатной психологической поддержки.

чаще всего насильники – те, кто в детстве получил психотравму

Мы много в последнее время ужасаемся из-за сообщений об изнасиловании детей близкими родственниками, даже отцами. И не все эти случаи, вопреки стереотипу, можно отнести к педофилии.

Недавно на одном семинаре разговорились с психологом. Она отмечает, что никто не берет во внимание моральный климат в таких семьях. То, что жены с утра до вечера попрекают мужей в несостоятельности («Не можешь прокормить семью» и да, это пресловутое «элдин куйоолору» («чужия мужья» — перевод с кырг.), отказываются спать с ними. И тогда под руку попадается беззащитный человечек. Это сказано не к тому, чтобы оправдать преступников, а к тому, что нам всем надо задуматься о профилактике таких преступлений.

А потом этот беззащитный человечек, ставший жертвой, вырастает. Когда я готовила серию материалов о законопроекте «о химической кастрации», психиатры говорили мне, что чаще всего насильники – те, кто в детстве получил психотравму, например, вследствие насилия, возможно, сексуального. Но не обязательно.

Надо вовремя замечать, помогать, лечить, реабилитировать.

Кто из мужчин решится рассказать: «В детстве меня изнасиловали…»? Может, это и не нужно, но давайте помнить о том, что злые люди не прилетают к нам с Марса, мы сами делаем друг друга такими.

А еще бывают проблемы на работе, алкоголизм, депрессия…

Общество предъявляет высокие требования к тем, кого называет «сильным полом». Не могу сказать, что более высокие, чем к женщинам (не исследовала, не измеряла), но вообще наличие каких-либо стереотипов, стандартов представляется мне проблемой.

Как-то с друзьями за чаем в кофейне болтали, и я призналась, что в отрочестве думала: «Мужчинам легче живется». Да один лишь из примеров: они могут отправиться путешествовать по миру автостопом, как битники (так думала).

Но девушке приходится помнить, что ее изнасилуют на первом же километре. Для девушки есть комендантский час: если после него оказалась на улице – «сама виновата». Девушка может такси только вызвать (так безопасней) и желательно, чтобы кто-нибудь запомнил номера авто. В ответ мой друг заявил, что в своем отрочестве, напротив, считал, что легче живется как раз нам, девчонкам…

Некоторым правозащитницам не нравятся эпитеты «слабый пол», «нежные создания», «прекрасные существа» и т.д. (Мне, как журналисту, приходилось бывать на пресс-конференциях множества женских организаций; и я признаю, что все они разные, руководители некоторых вполне готовы сами поддерживать стереотипы и только помогают жертвам физического насилия, не разделяя радикального феминизма). Они считают, что отсюда происходят снисходительно-насмешливое отношение или даже уничижение и высокомерие со стороны мужчин. Нечего, дескать, «слабому полу» руководить представителями «сильного» или зарабатывать больше их; «нежные создания» должны только по салонам красоты ходить, а не пытаться высказывать умные мысли и тем более спорить. А уж «баба за рулем» так и вовсе — «обезьяна с гранатой».

сексуальные домогательства и изнасилования. Да, мужчины тоже подвергаются им

На самом деле понятие «сильный пол» предъявляет, как уже сказано выше, определенные ожидания к тем, кому при рождении врачи определили биологический пол как «мужской». Возможно, для кого-то это не представляет проблем, не знаю, мне не жаловались (может, потому, что я девчонка?). Но мне кажется, что все же трудно всегда быть «сильными» и «лучшими»: успешными, богатыми, умными, красивыми, уметь как Брюс Ли «одним махом семерых побивахом»… И всегда превосходить дам, которые при нынешнем прогрессе уже наступают им на пятки. У нас даже была женщина-президент!

Может, поэтому то же наше Минсоцразвития приводит статистику, что среди мужчин смертность выше, в том числе и от суицидов? Не смог сделать карьеру – пойду, повешусь. Не смог выиграть конкурс… хотя нет, может, это вообще виноваты культ успеха, культ счастья, которые так развиты в нашем мире? Вот только баба, если облажается, может пореветь и все ее пожалеют, а мужик терпит и все держит в себе.

Есть еще одна тема, которая и вовсе табуирована: сексуальные домогательства и изнасилования. Да, мужчины тоже подвергаются им. Как со стороны женщин, так и других мужчин. Причем насиловать могут гетеросексуалы. Возможно, отчасти, это пришло из криминального мира, где это – вид наказания провинившихся перед «общаком». К примеру, в сообщениях в СМИ о подобном случае в Московском районе Чуйской области говорилось, что насильник – бывший осужденный.

Криминальные понятия настолько проникли в наше подсознание, что мы даже не отдаем себе в том отчет. Как-то верующий, читающий намаз человек в разговоре со мной (зашла речь о тюрьмах) презрительно сказал «опущенные». Он даже не замечает, что, будучи последователем ислама, еще не избавился от некоторых мирских взглядов, например, от криминального понимания, что «опущенные» достойны презрения.

А ведь на самом деле те, которые «опускают», достойны осуждения ортодоксальных религиозных деятелей: за насилие и за «мужеложство». Но с точки зрения мирян, те, которые насилуют (и это встречается не только на «зоне», но и в обычной жизни) – они молодцы, мачо, альфа-самцы. Изнасилование представляется им демонстрацией силы, превосходства, власти. Именно поэтому депутат Акылбек Султанов угрожал милиционерам «вы*бать» их: вряд ли он собирался это делать на самом деле, но сама угроза являлась демонстрацией превосходства и власти. Ведь он – депутат!

С другой стороны, возможно, и в криминальном мире это появилось не из воздуха, а корни такого преступления ради самоутверждения идут в древность, во времена диких нравов?

Как бы там ни было, мужчины бывают жертвами самого разного насилия, физического и эмоционального: со стороны толпы националистов, милиции (и, наоборот, милиция – со стороны митингующих), собственных отцов, уличных гопников и манипулирующих женщин. А уж если покопаться в их прошлом… То кто знает, у скольких из них нашлись бы истории для флэшмоба #янебоюсьсказать.

Фото: José Carlos Cortizo Pérez/Flickr

173.245.52.124


Постоянный адрес материала: http://www.gazeta.kg/111999-news.html
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Смотрите также

КОММЕНТАРИИ:
Мы в соцсетях
Курсы валют НБКР
69.0900
-0.04%
73.6707
+0.49%
1.0770
-0.76%
0.2066
+2.08%

Новости партнеров
  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Facebook
  • Twitter
  • Вконтакте
Новости партнеров